Дневник юного синемафила

 Весной 1995 года в Копенгагене (Дания), встретились 4 датских же режиссера (Ларс фон Триер, Томас Винтерберг, Кристиан Левринг, Сорен Краг Якобсен), крайне озабоченных состоянием прогнившего насквозь капиталистического кинематографа, завернувшего ласты в 1960 году. Антибуржуазное кино как оно обычно и бывает с всяческими проявления левацкого  с незамутненным сознанием. Индивидуальность в выражении мыслей, наличие драматургии фильма привели к упадку кинематографа. Мертвое искусство просто вопило о появлении нового мессии, который не замедлил с появлением – в этот раз, правда, в облике датского режиссера Фон Триера и его пророков из «Догмы-95».
Мессия и пророк принесли в этот мир 10 заповедей, известных как «Обет целомудрия».

Обет целомудрия.
Клянусь следовать следующим правилам, выведенным и утверждённым «Догмой 95».
1. Съемки должны происходить на натуре. Нельзя использовать реквизит и декорации (если для фильма необходим специальный реквизит, съемки должны происходить там, где этот реквизит изначально находится).
2. Звук никогда не должен записываться отдельно от изображения или наоборот (музыка не может звучать в фильме, если она реально не звучит в снимаемой сцене).
3. Камера должна быть ручной. Любое движение или неподвижность диктуются только возможностями человеческой руки (фильм не может происходить там, где установлена камера; наоборот, съемка должна происходить там, где разворачивается фильм).
4. Фильм должен быть цветным. Специальное освещение не разрешается (если для съемок слишком мало света, одна лампа может быть прикреплена к камере, в противном же случае сцена должна быть вырезана).
5. Оптические эффекты и фильтры запрещены.
6. Фильм не должен содержать внешнего действия (убийства, стрельба и тому подобное не могут быть частью фильма).
7. Сюжеты, где действие происходит в другую эпоху или в другой стране, запрещены (действие должно происходить здесь и сейчас).
8. Жанровое кино запрещено.
9. Формат фильма должен быть 35 мм.
10. Имя режиссера в титрах не указывается.

Отныне клянусь в качестве режиссёра воздерживаться от проявлений личного вкуса! Клянусь воздерживаться от создания «произведений», поскольку мгновение ценнее вечности. Моя высшая цель — выжать правду из моих персонажей и обстоятельств. Клянусь исполнять эти правила всеми доступными средствами, не стесняясь соображений хорошего вкуса и каких бы то ни было эстетических концепций.
Сим подтверждаю мой обет целомудрия.
Снять по этим канонам кино, которое можно досмотреть до конца – задача для невероятной силы мастера. Из принявших «Догму» хорошие фильмы удается снимать только самому Ларсу фон Триеру, который, выдумав ее, сразу же отступил от ее принципов. А у последователей, продолжающих светлое дело, получается в основном невыразимая мерзость. Так явно догматичен «фильм» «Все умрут, а я останусь» (тот самый, с эмо-плакатом с фаллическим жестом), обласканный фон Триером на последнем Каннском кинофестивале. Ну а мы – за хорошее кино, и пусть нас шокирует происходящее в кадре, а не то, как паршиво написан сценарий, снят фильм или поставлен звук.

Автор: Антон Вопилов

-Как вы выражаете свою боль,когда испытываете ее?
-Я говорю ей:«Привет, ничтожество.»
-Вы называете свою боль ничтожеством?
-Да,потому,что я над ней главный.

Возьми меня. Грязь. Девушка. Папа. Дедушкина груша. Дорогая Фрэнсис (посвящение)

Страна: Великобритания
Жанр: авангард, видеоарт
Режиссер: Стивен Двоскин
Продолжительность: 01:39:23


Стивен Двоскин с детства прикован к инвалидному креслу (последствия полиомиелита). В юности изучал живопись и графику, был членом Нью-Йоркского Кооператива Кинематографистов. В1964 по приглашению Королевского Колледжа Искусств переехал в Лондон, где живёт и сегодня. Преподавал киноискусство в высших учебных заведениях Европы и Америки, профессор Калифорнийской и Женевской киношкол. Экспериментальные фильмы снимает с конца 50-х годов. Главные темы его кинематографа — физическая и моральная боль, насилие и наслаждение, как следствие этого насилия. Фильмы Двоскина демонстрировались на фестивалях в Каннах, Венеции, Роттердаме, Оберхаузене и многих других. Его графические, живописные и фотографические произведения хранятся в собраниях крупнейших музеев, среди которых Центр Жоржа Помпиду в Париже и Музей современного искусства в Нью-Йорке. «Двоскин — реально великий человек в современном кино, но понять это сегодня, дано отнюдь не каждому», - писала французская газета «Liberation» ещё в 1987 году.
Главная тема в творчестве британского режиссера Стивена Двоскина — это боль, боль физическая и моральная, боль-страдание и боль-удовольствие. Боль для Стивена Двоскина не абстрактное понятие: девятилетним ребёнком он переболел полиомиелитом и навсегда остался калекой. Но прикованный к инвалидному креслу Двоскин тем не менее стал одним из величайших деятелей мирового киноандеграунда. Его друг и соратник Йонас Мекас (они вместе начинали в конце 50-х в Нью-Йорке) писал в одной из своих статей: «Искусство Двоскина многим обязано его физическим увечьям, именно их преодоление стало для него источником вдохновения».

Милена Мусина
ЧЕЛОВЕК-КИНОКАМЕРА

Медсестра погладила меня по голове и сказала матери, что я храбрый мальчик и как это удачно вышло, что я стал калекой еще маленьким: мне будет нетрудно привыкнуть к жизни на костылях.
- Дети так легко ко всему приспосабливаются, - уверяла она мать.

Алан Маршалл,
«Я умею прыгать через лужи»

Эпидемия полиомиелита 40-х годов сделала калеками миллионы детей. Стивен Двоскин узнал, что он никогда не будет ходить, когда ему было девять лет. В девять лет не существует слово «никогда», и Стив не поверил доктору. Но спустя десять лет его ноги по-прежнему не работали, зато у купленной им в конце 50-х новенькой кинокамеры работало всё. Камера заглатывала плёнку послушно, как желудочный больной заглатывает зонд, стрекотала с энтузиазмом выздоравливающего лёгочника, наводила на резкость с поспешностью пациента в кабинете окулиста и выдавала на гора ленту рентгеновских снимков — отснятый Двоскиным негатив. Калека начал снимать фильмы.

На чердак, где размещался «Кооператив кинематографистов» - союз независимых режиссёров, возглавляемый Йонасом Мекасом, на костылях Двоскину взбираться было нелегко. Спустя несколько лет Мекас напишет: «Может, я и не прав, но мне кажется, что искусство Стивена Двоскина во многом обязано его физическому увечью. Он не просто преодолел его, он превратил его в источник вдохновения, мощной энергии, невероятного накала».

В начале 60-х Двоскин переехал из Нью-Йорка в Лондон. Приехал на время, а остался навсегда. Это был свингующий Лондон «Битлз», «Роллинг Стоунз» и хиппи. Двоскин организовывал первый фестиваль альтернативного искусства в Ноттинг-Хилле, стал одним из лидеров «Arts Lab» - центра независимых лондонских кинематографистов. За один только 1966 год он успел сделать семь фильмов. Сегодня в его фильмографии почти сорок названий.

В своей инвалидной коляске Двоскин двигался стремительно, его руки были сильными, мышцы под мышками огрубели от костылей. Его друзья часто забывали, что перед ними калека. Но женщины помнили об этом всегда. Может, поэтому именно женщины так часто становились основными персонажами его фильмов? Женщины, как плоть, обречённая на насилие миром мужчин.

Скованность в движении и привычное для инвалида отсутствие впечатлений научили камеру Двоскина пристальному и долгому, бесконечно долгому и беззастенчиво пристальному взгляду. Рассказывая о своём кинематографическом методе, Стивен Двоскин часто говорит о себе, как о кинокамере или как о придатке к кинокамере. Он ставит себя на место кинообъектива, киноштатива, кинотележки, он заменяет себя камерой, камеру заменяет собой…

Так Стивен Двоскин перестаёт быть калекой.

Оценка 9 из 10

год: 1999
страна: Россия
режиссер: Светлана Баскова
продюсер: Олег Мавроматти
в главных ролях: Владимир Епифанцев, Сергей Похомов, Анатолий Осмоловский, Александр Маслаев.
жанр: ужасы
время: 86 мин.